Каждая встреча с по-настоящему великим произведением искусства оставляет в душе неизгладимый след. Я до конца дней буду помнить то эмоциональное потрясение, испытанное в Сикстинской капелле или музее Орсе. С великими автомобилями – похожая история. Тем более, когда их сразу три.

Всего два года назад на страницах нашего журнала встретились два легендарных суперкара середины 90-х – Ferrari 512 TR и Lamborghini Diablo VT Roadster. Машины из моей самой первой игры Need for Speed. Тогда казалось, что ничего круче быть не может. Я не ездил на тех машинах, но за соседним столом сидел человек, которому удалось прикоснуться к прекрасному. И я с упоением слушал его рассказы, даже не предполагая, какой поворот мне приготовила судьба.

F40. Самая экстремальная и близкая к автоспорту дорожная Ferrari. Последняя, в создании которой принимал участие сам Энцо Феррари. Самая быстрая машина мира 1987–1991 годов. Машина, которая 21 июля этого года празднует 25-летний юбилей. Еще чуть-чуть, и ее уже начнут пускать на ралли олдтаймеров, а она по-прежнему даст фору многим.  С детства был уверен, что никогда на ней не прокачусь. Было выпущено всего 1337 экземпляров. F40 была далекой звездой из затерянной галактики, Моной Лизой за бронестеклом Лувра, и вот она стоит передо мной!

XJ220. Самый быстрый и самый дорогой Jaguar в истории. И один из самых эксклюзивных. Самая быстрая машина мира 1992–1994 годов. Дитя тех лет, когда прототипы Jaguar XJR на скорости в 400 км/ч бок о бок сражались с Sauber-Mercedes и Porsche в Чемпионате мира спортпрототипов. Автомобиль со сложной, во многом трагичной судьбой. Автомобиль, появившийся не вовремя. Автомобиль, разочаровавший многих, кто его с нетерпением ждал. Автомобиль, на порядок более эксклюзивный, чем F40. Всего 281 купе покинуло стены завода. У него в этом году также юбилей: 20-летие начала серийного производства.

Viper. Порождение американского максимализма, кровожадный зверь, сожравший не одного водителя. Ультимативный, экстремальный и дикий. Самый дикий из современных. Но что он делает здесь, рядом с великими классиками прошлого? Viper – наш референсный автомобиль, который позволит понять, насколько брутальными были суперкары прошлого. К тому же этот Viper не какой-нибудь Dodge, а 1000-сильный (для тех, кто подумал, что это ошибка, прописью – тысяча) Hennessey Viper Venom Twin Turbo. Джон Хеннесси построил всего 24 таких купе, в России живет всего одно из них, под порядковым номером 16. Скучать не придется!

Сюрреализм – это я!
Представьте картину: в придорожное кафе где-то в Адыгее заходит Мона Лиза. Та самая, которая Джоконда. Заходит и говорит: «Трактирщик, приготовь-ка мне ристретто, да побыстрее – синьор Леонардо не терпит, когда меня долго нет!» Сюрреализм, какой и не снился Дали! А ведь появление на придорожной адыгейской автомойке Ferrari F40 не менее удивительно. Между тем – это реальность. А ведь итальянка прибыла не одна, а в сопровождении Jaguar и Viper. Помимо Моны Лизы в кафе зашел еще, получается, и доктор Гаше Винсента ван Гога и тысяча таитянок с полотен Поля Гогена.

Как вы понимаете, спокойная и размеренная жизнь автомойки после визита таких гостей сменилась шумом и суетой, достойным пчелиного улья. Легко понять мойщика, который вместо обычных 15 минут добрый час вымывал грязь из таких мест F40, о которых знали лишь ее создатели. А сколько народу вытирало капли с давно сухих тел уникальных суперкаров! Казалось, все население Адыгеи приехало из разных концов республики, чтобы хоть сквозь тряпки прикоснуться к произведениям автомобильного искусства. Но последние капли воды уже высохли, и мы покидаем мойку, оставляя позади легенду о том, как адыгейцы терли спинку Моне Лизе.

Улыбка на миллиард
F40 лепили из того, что было, и выглядит он соответствующе. Что снаружи, что внутри. Энцо хотел как можно скорее поправить пошатнувшейся с выходом Porsche 959 и Lamborghini Countach имидж марки как производителя самых-самых спортивных автомобилей в мире, поэтому торопил своих инженеров. Будто чувствовал, что жить ему осталось чуть больше года. Стоит завести мотор, как понимаешь: миллионы мальчишек моего поколения не зря сходили с ума по этому угловатому купе. Инженеры часто сетуют, что двигатель с двумя турбинами и сравнительно небольшим объемом не может хорошо звучать. F40 поет свою любовную серенаду скорости так красиво, что ей впору выступать в Ла Скала! Стоит нажать на газ, и чуть ленивый рык мгновенно переходит в истерический крик под аккомпанемент свиста турбин IHI. Отпускаешь педаль – и тишину векового леса взрывает громкий пшик перепускного клапана, а из выхлопных труб вырывается бурлящее хрипение.

F40 на Кубани в своей стихии. Она быстра и эмоциональна и на трассе М4 «Дон», которая в Краснодарском крае больше похож на американский хайвэй, и на серпантине недалеко от Горячего Ключа. А в городе Ferrari просто взрывает пространство вокруг себя только своим появлением. Но не думайте, что езда на этой машине легка и не требует напряжения. Эта красавица требует мужской руки, уверенности в себе и навыка вождения. Она – как опытная партнерша, которой для страстного танго нужен классный напарник. Ну а нашей F40 – тем более, ведь за неделю до теста «итальянка» побывала на треке в Нижнем Новгороде, откуда вернулась с  «кончившимся» сцеплением. Ездить на такой машине – все равно что танцевать с партнершей, у которой сломан каблук: приходится трудиться за двоих. Сцепление, газ, рычаг влево и на себя (там, где у всех вторая, тут – первая), сцепление, и снова газ, но куда нежнее. Бросишь резче, и вся мощность уйдет в пробуксовку сцепления. Но будь сцепление новым, F40 все равно не терпела бы фамильярностей в обращении с правой педалью – турбояма здесь столь же глубока, как Марианская впадина, а турбоподхват столь же велик, как Эверест.

F40 построена по гоночным канонам: карбоновый монокок, вокруг которого построена машина, фиберглассовые панели кузова, подвеска на двойных поперечных рычагах, компактный высокооборотный V8 мощностью 478 л. с. и объемом всего 2,9 литра. Неудивительно, что Ferrari едет, как гоночный карт. Мало того, что передние колеса загружены куда хуже задних, так они еще и уже на 10 см! В итоге, если их не загрузишь на входе в поворот, не повернешь. Черт, ну почему буксует сцепление, и почему мы не на треке! Хотя, слава Богу, что мы не на треке. F40 – опасная девочка, замучает и будет смотреть с тонко растянутой улыбкой переднего бампера. Загадочная у нее улыбка. Как у Моны Лизы. Улыбка на миллиард.

Непонятый гений
Несмотря на то что F40 и XJ220 появились примерно в одно время и считаются конкурентами, философия у двух машин диаметрально противоположная. Итальянский автомобиль создан для трека, а британский – для сверхскоростных путешествий по автобанам. Он ниже, длиннее, шире, вся его форма подчинена достижению максимальной скорости. Даже колесные диски и те практически сплошные для снижения сопротивления. Крайнее правое число на спидометре демонстрирует, что старались не зря. 360 км/ч. Триста шестьдесят! 20 лет прошло, а автомобилей, которые едут быстрее, не больше пальцев одной руки: McLaren F1, разнообразные Koenigsegg серии CC, SSC Ultimate Aero TT, да парочка Bugatti Veyron – обычный и Super Sport. Не слабо, да?

И все же он провалился. Все ждали V12, полный привод и ламбо-двери концепта, а получили 3,5-литровую би-турбо «шестерку» от раллийного монстра MG Metro6R4, которая приводила задние колеса. Да, и двери были самые обычные. А тут еще и рецессия в Европе, да и в США – на крупнейшем в мире рынке ultra-luxury – машина официально не продавалась. Концепт 1989 года затмил и Ferrari F40, и Porsche 959, а серийный автомобиль 1992 года сам оказался в тени McLaren F1 и Bugatti EB110. В итоге англичане с трудом распродавали выпущенные суперкупе до самого конца 1990-х. Даже выступления в автоспорте обернулись конфузом. В Ле-Мане 1993 года XJ220 °C победил. Пускай в своем классе GT, но зато с солидным преимуществом – ближайший Porsche отстал на 2 круга. Победил, чтобы спустя месяц быть дисквалифицированным! Кстати, одним из пилотов того несчастливого экипажа был Дэвид Култхард. Я никак не мог выкинуть мысли о грустной судьбе машины. Jaguar не давал мне настроиться на позитивную волну. Хриплый, неровный звук мотора на холостом ходу, шумы подвески на каждой кубанской кочке, жара в салоне и прикрытые веками крышек грустные глаза-фары наводили меланхолию. Не смог я понять эту машину.

Но не нужно думать, что Jaguar – меланхоличный неудачник. Это не просто очень красивый, но и невероятно способный спортивный автомобиль. Несколько лет назад коллеги из британского журнала Evo промчались на XJ220 по Западному кольцу Бедфорда всего лишь на 1,6 секунды медленнее Lamborghini Murcielago LP640! А ведь итальянский автомобиль на 90 л. с. мощнее и оснащен полноприводной трансмиссией. Открою тайну: мы тоже ездили на  «Джэге» по треку во время прошлогоднего «Спорткара года» и даже пустили за руль Романа Русинова. Но выдающихся результатов XJ не показал. К сожалению, подмосковная трасса слишком «затычная» для столь большого и мощного автомобиля, а старенькие шины не обеспечивают нужного сцепления. В итоге недостаточная поворачиваемость просто колоссальная – едешь будто по песку. Да и ворочать тяжеленный руль на медленной трассе – то еще удовольствие. Что-то подсказывает мне, что мы еще обязательно встретимся – надо же раскрыть тайну загадочного красавца с грустными глазами!

Домашняя рептилия
После пары бескомпромиссных классиков Viper производит впечатление невероятно комфортного и дружелюбного автомобиля. Невероятно, но слова Viper, комфорт и дружелюбность действительно стоят в одном предложении! АБС, ГУР, вакуумный усилитель тормозов – вполне себе дорожный автомобиль. «Скрип-скрип» – машина на каждом стыке напоминает, что в подвеске есть сайлент-блоки. А ведь в Ferrari и Jaguar только втулки! Еще больше прогресс в суперкаростроении заметен в салоне Dodge: здесь комфортно и просторно, а весь шум генерируется монструозным двигателем. По большому счету, вся непрактичность американского купе сводится к низкой «губе» переднего бампера «от Hennessey» и к расположению в переднем бампере интеркулера, который грозит гидроударом даже при преодолении не самых глубоких луж. Сюда бы стандартный бампер, и в сухую погоду кататься можно по всей Кубани. Но было бы высокомерно считать, что 1000-сильный автомобиль может быть безобиден. Едешь максимум в четверть педали, нажимаешь больше – и задняя часть Viper моментально приходит в движение. Не спасают даже задние покрышки шириной 335 мм! Несмотря на то что в ателье Джона Хеннесси изменениям подвергся не только двигатель (его оснастили турбинами и увеличили объем с 8,3 до 8,5 литров), но и подвеска (клиренс стал ниже, а жесткость подвески можно настраивать) и тормозная система, Venom создавался для движения по прямой. «Гадюка» – герой дрэг-стрипа, а вовсе не серпантина. Для максимального ускорения на асфальт должен быть нанесен специальный клей, увеличивающий сцепление. В России таким клеем может похвастать только трасса «Белая стрела» в Краснодарском крае, но даже там тонким слоем проклеиваются лишь первые 200 метров. Стоит могучему «американцу» покинуть липкую зону, как задние колеса тут же срываются в юз.

В истории было всего два случая, когда Viper Venom Twin Turbo попадал в руки к журналистам. До нас в 2007 году такая удача выпала коллегам из американского Road&Track, и они разогнал машину с нуля до 200 миль в час (320 км/ч) за 20,3 секунды, что на 3,9 секунды быстрее, чем Bugatti Veyron! Ничто не демонстрирует потенциал машины лучше этих цифр. Ну а мы стали первыми, кто поездил на Viper Venom по обычным дорогам.

Еще увидимся!
F40, XJ220 и Viper. До сих пор сложно осознать, что все это было со мной, что все это было в нашей стране. И вправду было, и эти два жарких от солнца, эмоций и раскаленных глушителей дня на Кубани навсегда останутся в сердце. Встреча с прекрасным никогда не проходит бесследно.

Эти машины перевернули все мои представления об автомобилях – о том, что такое мощность, красота, управляемость, турбо-подхват, о том, каким должен быть звук мотора и что такое бескомпромиссный суперкар. Просто удивительно, какой огромный путь проделало автомобилестроение за эти 20 лет. Современный суперавтомобиль прекрасно подойдет для поездок юных модниц в Столешников переулок или Третьяковский проезд. Для управления той же Ferrari 458 Italia не нужно никаких особых навыков, ведь целая армия электронных систем готовы встать на вашу защиту. Ferrari F40 и Jaguar XJ220 слеплены из другого теста. Они требуют многого, но и дают не меньше. В современном, насквозь цифровом мире, каждое прикосновение к ним, каждая секунда вместе с ними сродни чуду. Они насквозь аналоговые, лишенные ГМО и усилителей вкуса. Эти машины играют на струнах вашей души столь виртуозно, что и Юрий Башмет позавидует. Что говорить, если Viper, который мы привыкли считать самым диким из современных суперкаров, на фоне классиков Ferrari и Jaguar кажется вполне цивилизованным и послушным.

Но, улетая из Краснодара, я думал вовсе не о машинах, а о людях. Об адыгейских мойщиках, которым довелось прикоснуться к красивейшим кузовам величайших автомобилей. О ребятишках из Горячего Ключа, которым судьба подарила встречу с машинами, уникальность которых им пока не понять просто в силу юного возраста. О владельце этих машин, благодаря которому эти произведения автомобильного искусства поселились на Кубани. О механиках, для которых замена сцепления на F40, устранение недочетов американского тюнинга или снятие мотора Lamborghini – интереснейшая каждодневная работа. Здорово, что есть люди, которым удалось прикоснуться к прекрасному, ведь прекрасное заставляет думать и воспитывает вкус. Прекрасное, в конце концов, очищает душу и делает нас лучше. Во всяком случае, я в это верю.

Очень хочется, чтобы однажды в Краснодаре открылся музей и прекрасное стало общедоступным. Ну а москвичи благодаря нашему журналу получат уникальную возможность увидеть эти шедевры уже сейчас. 30 июня в Лужниках все три героя этого теста предстанут перед публикой в рамках первого «Фестиваля скорости» журнала «Автомобили». Приходите, шанс прикоснуться к чему-то по-настоящему прекрасному выпадает не каждый день!

Источник: www.automobili.ru - "Автомобили"